О классовом примирении
Тут вот в сети появилось интересное мнение про классовое примирение от г. Садулаева. Ну вот чисто субъективное мнение по данному поводу.
Классовое примирение - это не сохранившийся памятник Ленину и даже не вновь возведенный памятник Ленину. И даже не президент к оному Ленину припавший. Буржуазия она такая. Ради сохранения своих доходов не то, что к памятнику Ленина, к единственной уцелевшей из святых мощей Распутина припадет (об этой ее особенности в научных книгах написано).
Классовое примирение - это нечто иное. Классовое примирение - это когда рабочий класс приходит к выводу: нас много и жизнь наша тягостна, а их мало и жизнь их через чур прекрасна (при чем за наш счет). Хватит терпеть. Восстанем. Отберем у капиталистов все, что создано не их, а нашим трудом. А тех капиталистов, которые посмеют возмущаться и бороться, убьем или изгоним. И пусть наемники капиталистов убьют при этом некоторых из нас. Пофиг. Все равно живем как собаки и мрем от нищеты, непосильного труда и болезней, вызванных нищетой и непосильным трудом.
У капиталистов при виде подготовки народа к окончательному решению классового вопроса начинают чесаться те же места, что и у Марии Антуанетты, и они говорят: Не надо так делать, пожалуйста. Зачем кровь? Зачем потрясения? Мы лучше поделимся значительной частью того что у нас есть. Заплатим высокие налоги. На эти налоги запустим госпрограммы по обеспечению для вас сносной и даже приличной жизни. И реально выполняют свои обещания. Реально серьезно поднимают уровень жизни трудового народа. Классовое примирение - это то, что было в штатах между Рузвельтом и Рэйганом и в Европе между Второй мировой и Тэтчер.
Почему классовое примирение – это разводка? Потому, что трудовому народу гораздо сложнее все время жить под ружьем, чем наемным прислужникам буржуазии. А стоит народу размякнуть и отвыкнуть от борьбы – буржуазия начинает сворачивать государство всеобщего благоденствия обратно. Как это началось при Рэйгане в Штатах и при Тэтчер в Европе. Так что даже в своем правильном виде классовое примирение– это отстой. А в том виде, в котором власть предлагает нам его сейчас, устами Садулаева – отказ от борьбы взамен даже не на серьезные социальные уступки, а на легализацию памятников Ленину – это уже не просто отстой, а отстой от отстоя.
Классовое примирение - это не сохранившийся памятник Ленину и даже не вновь возведенный памятник Ленину. И даже не президент к оному Ленину припавший. Буржуазия она такая. Ради сохранения своих доходов не то, что к памятнику Ленина, к единственной уцелевшей из святых мощей Распутина припадет (об этой ее особенности в научных книгах написано).
Классовое примирение - это нечто иное. Классовое примирение - это когда рабочий класс приходит к выводу: нас много и жизнь наша тягостна, а их мало и жизнь их через чур прекрасна (при чем за наш счет). Хватит терпеть. Восстанем. Отберем у капиталистов все, что создано не их, а нашим трудом. А тех капиталистов, которые посмеют возмущаться и бороться, убьем или изгоним. И пусть наемники капиталистов убьют при этом некоторых из нас. Пофиг. Все равно живем как собаки и мрем от нищеты, непосильного труда и болезней, вызванных нищетой и непосильным трудом.
У капиталистов при виде подготовки народа к окончательному решению классового вопроса начинают чесаться те же места, что и у Марии Антуанетты, и они говорят: Не надо так делать, пожалуйста. Зачем кровь? Зачем потрясения? Мы лучше поделимся значительной частью того что у нас есть. Заплатим высокие налоги. На эти налоги запустим госпрограммы по обеспечению для вас сносной и даже приличной жизни. И реально выполняют свои обещания. Реально серьезно поднимают уровень жизни трудового народа. Классовое примирение - это то, что было в штатах между Рузвельтом и Рэйганом и в Европе между Второй мировой и Тэтчер.
Почему классовое примирение – это разводка? Потому, что трудовому народу гораздо сложнее все время жить под ружьем, чем наемным прислужникам буржуазии. А стоит народу размякнуть и отвыкнуть от борьбы – буржуазия начинает сворачивать государство всеобщего благоденствия обратно. Как это началось при Рэйгане в Штатах и при Тэтчер в Европе. Так что даже в своем правильном виде классовое примирение– это отстой. А в том виде, в котором власть предлагает нам его сейчас, устами Садулаева – отказ от борьбы взамен даже не на серьезные социальные уступки, а на легализацию памятников Ленину – это уже не просто отстой, а отстой от отстоя.