Дело Данилы Алферьева. Две статьи за одну пародию.
2 ноября 2016 года Данилу Алферьева вызвали в ФСБ Ульяновска. Алферьева официально уведомили о том, что на него возбуждено ещё одно уголовное дело по ч.1 статьи 280 УК РФ (публичные призывы к экстремистской деятельности).
Ранее на Алферьева, за то же самое выступление на митинге КПРФ (7 ноября 2014 года), уже было возбуждено уголовное дело по ч. 1 статьи 282 УК РФ (за возбуждение ненависти либо вражды в адрес «представителей власти, которые в настоящее время руководят Россией»). Теперь же оказалось, что Алферьев не только виновен, но и виновен дважды. Что же за новое слово в российском экстремизме сказал Алферьев, что одна его пламенная речь потянула аж на две статьи УК?
Как ни странно, ни одного нового слова Алферьевым сказано не было. Все слова были старые. Причем, даже не его. А именно, речь Алферьева была пародией на выступление на митинге известного евразийца и НОДовца Андрея Коваленко. Все экстремистские выражения и обороты были дословно перетащены из одной речи в другую. Автору материала непонятно, как пародия может быть призывом, и как пародия на Коваленко может считаться разжиганием ненависти к чему-то, кроме Коваленко. Нет, автор материала может поверить, что Коваленко является и достойной во всех отношениях личностью, и даже одним из вождей национально-освободительного движения (и при этом совсем не экстремистом), но чтоб Коваленко был в одном лице целой социальной группой – это как-то чересчур.
Впрочем, закон об экстремизме вообще замечателен и не совсем понятен. А именно, непонятно - ни что такое «социальная группа» (по-крайней мере, у разных социологов и юристов есть разные мнения), ни что такое «разжигание социальной розни», ни чем «разжигание социальной розни» отличается от справедливой критики. По данной статье можно привлечь кого угодно, допустим, группу болельщиков, скандирующих «Судью на мыло!», за разжигание социальной розни
к социальной группе «спортивные судьи». Также (по-крайней мере, теоретически) можно привлечь и очень многих уважаемых государственных деятелей РФ, за разжигание социальной розни к таким социальным группам, как «коррупционеры» и «педофилы».
Конечно, можно было бы подивиться особенностям национального законодательства РФ, но… Закон об оскорблении кого попало чем попало
(как назвал данные статьи один известный фантаст) не является российским изобретением. Данный закон как две капли воды похож на веймарские законы в Германии, те самые чрезвычайные законы, при помощи которых один небезызвестный фюрер рассадил по тюрьмам всех коммунистов и прочую оппозицию. Что характерно, Гитлер не выдумывал эти законы сам. Он их унаследовал от предыдущего «демократического» правительства.
Сразу после войны эти законы отменили, затем ввели снова, практически в прежнем виде. В Америке их клон носит гордое имя «патриотический пакт". У нас статьи о борьбе с экстремизмом внесены в УК.
Автор материала не уверен, что все это законодательство (несмотря на схожесть) писалось по единой кальке. Хотя почему бы и нет. Зачем чиновнику изобретать что-то новое, когда есть то, что работает? У Гитлера же получилось.
Однако, в любом случае, драли писари из разных стран друг у друга тексты или нет - это сходство функционально. В обществе, где немногие правят жизнью всех, в стране, где немногие владеют всем народным добром (не ими созданным), без таких законов не обойтись!
А. Зимбовский
РРП-информ
Дополнительная информация:
8-905-537-22-99 - А. Зимбовский
Ранее на Алферьева, за то же самое выступление на митинге КПРФ (7 ноября 2014 года), уже было возбуждено уголовное дело по ч. 1 статьи 282 УК РФ (за возбуждение ненависти либо вражды в адрес «представителей власти, которые в настоящее время руководят Россией»). Теперь же оказалось, что Алферьев не только виновен, но и виновен дважды. Что же за новое слово в российском экстремизме сказал Алферьев, что одна его пламенная речь потянула аж на две статьи УК?
Как ни странно, ни одного нового слова Алферьевым сказано не было. Все слова были старые. Причем, даже не его. А именно, речь Алферьева была пародией на выступление на митинге известного евразийца и НОДовца Андрея Коваленко. Все экстремистские выражения и обороты были дословно перетащены из одной речи в другую. Автору материала непонятно, как пародия может быть призывом, и как пародия на Коваленко может считаться разжиганием ненависти к чему-то, кроме Коваленко. Нет, автор материала может поверить, что Коваленко является и достойной во всех отношениях личностью, и даже одним из вождей национально-освободительного движения (и при этом совсем не экстремистом), но чтоб Коваленко был в одном лице целой социальной группой – это как-то чересчур.
Впрочем, закон об экстремизме вообще замечателен и не совсем понятен. А именно, непонятно - ни что такое «социальная группа» (по-крайней мере, у разных социологов и юристов есть разные мнения), ни что такое «разжигание социальной розни», ни чем «разжигание социальной розни» отличается от справедливой критики. По данной статье можно привлечь кого угодно, допустим, группу болельщиков, скандирующих «Судью на мыло!», за разжигание социальной розни
к социальной группе «спортивные судьи». Также (по-крайней мере, теоретически) можно привлечь и очень многих уважаемых государственных деятелей РФ, за разжигание социальной розни к таким социальным группам, как «коррупционеры» и «педофилы».
Конечно, можно было бы подивиться особенностям национального законодательства РФ, но… Закон об оскорблении кого попало чем попало
(как назвал данные статьи один известный фантаст) не является российским изобретением. Данный закон как две капли воды похож на веймарские законы в Германии, те самые чрезвычайные законы, при помощи которых один небезызвестный фюрер рассадил по тюрьмам всех коммунистов и прочую оппозицию. Что характерно, Гитлер не выдумывал эти законы сам. Он их унаследовал от предыдущего «демократического» правительства.
Сразу после войны эти законы отменили, затем ввели снова, практически в прежнем виде. В Америке их клон носит гордое имя «патриотический пакт". У нас статьи о борьбе с экстремизмом внесены в УК.
Автор материала не уверен, что все это законодательство (несмотря на схожесть) писалось по единой кальке. Хотя почему бы и нет. Зачем чиновнику изобретать что-то новое, когда есть то, что работает? У Гитлера же получилось.
Однако, в любом случае, драли писари из разных стран друг у друга тексты или нет - это сходство функционально. В обществе, где немногие правят жизнью всех, в стране, где немногие владеют всем народным добром (не ими созданным), без таких законов не обойтись!
А. Зимбовский
РРП-информ
Дополнительная информация:
8-905-537-22-99 - А. Зимбовский